"У ВОДЫ ПАМЯТЬ ДЕВИЧЬЯ..."

Интервью

В современном естествознании сложилась курьезная ситуация вроде той, в которую угодила кэрролловская Алиса в Зазеркалье: думая, что попала в обычную ничем не примечательную лавку, она вдруг оказалась со всех сторон окружена водой.

В самом деле, сколько разнообразнейших «водопадов» обрушивает на наши головы печать: вода «живая» и «мертвая», «магнитная» и «серебряная», «заряженная» и попросту отравленная... Не захлебнуться бы, разобраться, понять! Именно с этой целью прошлой осенью в Киеве собралась уже восьмая Международная конференция «Свойства жидкостей на тонких уровнях», посвященная изучению воды в разных состояниях.

Осветить одну из самых интересных проблем, связанных с этим таинственным веществом, попытались наш корреспондент А. Горячева и один из участников конференции — доктор биологических наук Г. Н. ШАНГИН-БЕРЕЗОВСКИЙ.

Публикацию продолжает фрагмент его же научно-художественной книги «О нас, о БАС и о невероятной воде» (аббревиатура БАС означает «биологически активные соединения»). Рассказ пойдет об исследованиях автора в лаборатории Московской ветеринарной академии и о работах известного французского ученого Ж. Бенвениста.

Корр.: Ген Никифорович, расскажите, пожалуйста, об открытии пресловутой «памяти воды», вызвавшем столько шума пару лет назад.

Г.Н. Шангин-Березовский: Собственно говоря, мы открывали уже открытое. Еще отец гомеопатии Ганеман писал: «Я убираю вещество, оставляя его силу». Это было почти два века назад, и с тех пор немало исследователей сталкивались с тем, что вода «из-под» активного соединения действовала так же, а иногда и во много раз сильнее, чем само вещество. В 1883 году немецкий ученый Карл Негели, приготовив раствор сулемы, затем разбавил его до такой степени, что в жидкости вероятность встретиться с молекулой практически стала равна нулю. Каково же было удивление исследователя, когда он обнаружил, что этот «раствор» убивает бактерии столь же успешно, как и сама сулема! А в наше время самым громким исследованием такого рода стали опыты небезызвестного Жака Бенвениста.

Если можно, об этом чуть подробнее.

При контакте с молекулами определенного белка базофилы выбрасывают незаменимую аминокислоту — гистамин, или, если хотите, «осколок» белка — и содержащие гистамин гранулы клеток крови (базофил) исчезают. Точно такой же эффект вызывала и вода от очень высоких разведений того же белка. Когда данные Бенвениста были обнародованы, пресса с легкой руки английского журнала «Nature» сперва восторженно заговорила о химической гомеопатии, а потом тот же «Nature» объявил его шарлатаном. Затем и в других изданиях положительные результаты опытов, а следовательно, и открытие, были подвергнуты сомнению. «Химия и жизнь», кстати, неоднократно писала об этом.

Но к этому времени вы, по-моему, уже располагали подобными результатами, да и как-то объясняли этот эффект?

Да. У нас за плечами было уже несколько лет работы с водой «из-под» биологически активных веществ (БАВ) и около двадцати опубликованных работ.

То есть, вы оспариваете приоритет Бенвениста?

Сам Бенвенист в кулуарах киевской конференции сказал, что не считает себя первооткрывателем, поскольку наши разработки появились в 1980 году — на восемь лет раньше, чем его. Приоритет, похоже, за нами. Ведь и до, и после нас в экспериментах такого рода ученые обычно ограничивались лишь какой-то одной физиологической реакцией. Мы же изучили явление памяти воды более широко, на нескольких веществах, а главное — по многим биологически значимым показателям, например по изменению характера развития у нескольких видов: от бактерий до высших животных.

Так что же это за вода?

Позвольте привести пример, который покажет если не принцип действия, то эффект, производимый такой водой.

Довольно давно, когда нашу страну еще не постиг яичный кризис, мы ставили опыты на куриных яйцах. В двух секциях инкубаторного шкафа ждали своего часа по тысяче яиц. Одну партию (контрольную) опрыскали дистиллированной водой, другую обработали раствором супермутагена НДММ (нитрозодиметилмочевины), причем раствор был разведен до такой степени, что на тысячу яиц приходилась одна молекула НДММ — уже упомянутая «мнимая» концентрация — 1е-26 г/яйцо.

Тем не менее в этой партии вывелось на двадцать цыплят, то есть на два с лишним процента больше, чем в контроле. Примерно на столько же снизился процент гибели молодых курочек. Довольно часто в яйцах встречается так называемый синдром «кровь-кольцо». Не станем вникать в подробности, важно то, что при этом зародыш становится нежизнеспособным. Так вот, в обработанных нашей водой яйцах этот синдром практически исчез. И — не было бы счастья, да несчастье помогло: на пятидесятый день опыта птиц поджидал страшный температурный стресс — во всем районе отключили электричество, птицефабрика на три часа осталась без вентиляции. Итог: в контрольной группе погибло тринадцать процентов цыплят, в опытной же — только семь. У молодняка из обработанных яиц устойчивость к подобным потрясениям оказалась значительно выше.

Позвольте, но при чем здесь вода? Сработало-то, насколько я понимаю, биологически активное вещество?

Вот в этом как раз и заключается суть открытия. Мы воздействовали на яйца реальной и мнимой концентрацией одного и того же вещества — скажем, 1е-6 и 1е-26 г/яйцо, но эффект был практически одинаковым: по числу вылупившихся цыплят, их сохранности и весу. Более того, когда вещества в воде уже не было (1е-26), показатели были чуть лучше. Следовательно, дело не в количестве БАВ, а в том, что именно служит проводником информации от вещества к организму или клетке.

И тут нас осенило: да это же вода! Правда, прежде чем доказать это хотя бы самим себе, пришлось перевести кучу живности. Мы ставили опыты на семенах ели, томатов и ячменя, дрозофиле и курах, рыбе и песцах, на клетках в культуре «ин витро» и инфузориях. С клетками особая история — как раз в это время я перенес операцию, и в ход пошли мои собственные клетки...

Результаты иногда получались просто шокирующие. Например, в клетках, обработанных водой «из-под» НДММ, не захотел развиваться смертельный вирус энцефаломиелита.

| 1 | 2 |